Так в процессе обсуждения начинаются сыпаться скелеты из шкафов. То Кёниг признает, что «тема национал-социалистского прошлого не играла в Федеративной республике 50-х гг. … никакой роли. Ее не анализировали и историки. Нет написанных немецкими историками исследований о Шоа, об уничтожении европейских евреев. Вышедшая в начале 60-х гг. в Америке знаменитая работа Рауля Хильберга не интересовала никого в Германии» (с. 73), – и ситуация изменится под воздействием бунтующей молодежи 60-х (г-н Кёниг даже скажет о «конфликте поколений») (с. 74). То фон Штудниц проговорится, что Карл Ясперс, фрустрированный пронацистскими настроениями общества ФРГ, в 1949 году бежал в Швейцарию (с. 108). То Саппер, явно не осознавая, что он говорит, признается, что послевоенный императив «Война – никогда больше!» (зафиксированный и в Конституции ФРГ) был в Западной Германии исподволь подменен другим – «Геноцид – никогда больше!» (с. 149), то есть война была разрешена! (Как будто бывает война без военных преступлений и геноцида.)

То Йенс-Христиан Вагнер («руководитель мемориального комплекса Миттельбау-Дора в Нордхаузене») упомянет о совершенно неизвестной у нас феерической истории в Гарделегене («маленьком городе между Ганновером и Берлином»), где в последние дни войны местные жители с помощью полиции, пожарных и других технических служб сожгли заживо свыше тысячи заключенных концлагеря. Оказывается, по этому преступлению в городе не так давно начался судебный процесс – и на процессе руководитель мемориала в Гарделегене выступил адвокатом местных жителей и возложил всю вину за массовое убийство на… самих заключенных! В результате суд остановили (с. 100). Признаюсь, меня эта история впечатлила.