?

Log in

"Наиболее склонным к внедрению понятий господина в самые разнообразные области современной видимости является, вне сомнения, лакановец Славой Жижек, непринадлежность которого к какой-либо группировке психоаналитиков дарует ему свободу, коей он охотно злоупотребляет: шутки, повторы, подкупающая страсть к самым непотребным киношкам, остроумная порнография, концептуальная журналистика, расчетливое гистрионство, каламбуры… В этой постоянной драматизации своей мысли, подстегнутой умышленной тягой к плохому вкусу, он в высшей степени напоминает Лакана. В нем также сохраняются драгоценные остатки сталинистской культуры. Я тоже очень близок к этому регистру, так что мы с удовольствием выстраиваем отношения в этой перспективе. Вместе мы формируем политбюро двоих, которое решает кто первым отправит другого на расстрел, прежде чем выжать из него глубоко прочувствованную самокритику.
Но, подобно Лакану, позади некоторой толики инфантильности, которую позволяет язык, находятся непреложные мыслительные матрицы, модули, легко внедряемые в кинематограф («Искусство смехотворного возвышенного: о «Шоссе в никуда» Дэвида Линча», 2000), музыкальный театр («Вторая смерть оперы», в соавторстве с Дладеном Доларом, 2001), случаи политики (эссе о югославском конфликте, 11 сентября, войне в Ираке…) или ее сущность («Щекотливый субъект: отсутствующий центр политической онтологии», 1999). Под всем этим залегает цементная платформа, поддерживающая весь спектакль: инкорпорация Лакана в великий Немецкий Идеализм или современная переработка этого идеализма – посредством Лакана – с целью виртуозного описания всех сексуализируемых симптомов нашей фальшивой вселенной. Смотрите его тонкую книгу «Невидимый остаток»…
Мой спор со Славоем Жижеком касается реального. Следуя за Лаканом, он предложил настолько эфемерный, настолько грубо пунктирный концепт реального, что просто невозможно удержать его следствия. Эффекты такого рода бешенного взмывания, в котором реальное царит над комедией наших симптомов, совершенно неотличимы от эффектов скептицизма.

Но несмотря на это, по сути, мы едины перед лицом того искривления, которое доминирует в академии. Вместе с многими другими, упомянутыми на этих страницах, мы оба принадлежим к последней фракции антигуманистов, активистов желания перед угрозой Закона. Будущее в наших руках."
Alain Badiou, Logics of Worlds, pp. 536-537
«Постороннего» Альбера Камю на русский и украинский делали знаменитые переводчики: Нора Галь и Анатоль Перепадя. Правда, нужно признать, что у Норы Галь, если сравнивать, получилось чище, вернее, точнее… Анатоль местами суетится, пишет лишнее, где-то напрягается и приукрашивает, где-то расслабляется и не дотягивает… Нора Галь стремится к ясности, Перепадя к барочности: например, если первая пешет «официант», то второй «кальнер», первая «чернильница», второй «каламар» и т.п. Темперамент Перепади прорывается уже в фразе о неверной женщине: «ты, говорю, только и знаешь, что забавляешься в постели с кем попало» (Нора Галь), «Я сказав, що вона послідуща хвойда, їй би тільки жирувати з ким завгодно» (Перепадя). У Камю все намного нейтральнее, в стиле знаменитой «нулевой степени письма»: забавляешься с кем попало – это точнее, «послідущей хвойди» или «жирувати» и рядом нет... Перепадя не удержался, чтобы смачно проехаться остреньким словцом. (Еще гендерная забавная мелочь: там, где у Камю упоминаются коты, Нора Галь везде переводит «кошки», Анатоль Перепадя – «коты»…)

А вот мой любимый отрывок, где Мерсо купается в море вместе с Мари в роковой день убийства, мне нравится больше у Перепади, чем у Норы Галь, хотя вторая опять переводит вернее. Но у темпераментного мужчины Перепади получается эротичнее…

Нора Галь:
Немного погодя приплыла Мари. Я повернулся и смотрел, как она выходит на берег. От соленой воды она была вся точно лакированная, волосы откинуты назад. Она вытянулась на песке рядом со мной, от ее жаркого тела и от жаркого солнца я задремал…
…Мы вбежали в воду и закачались на прибрежных волнах. Поплыли немного, и Мари прильнула ко мне. Обхватила мои ноги своими и я ее захотел.


Анатоль Перепадя:
Трошки згодом припливла Марі. Я обернувся подивитися, як вона виходить на берег. Мокрий купальник прилип до її тіла, вона вся блищала від солоної води, волосся було відкинуте назад. Вона простяглася на піску поряд мене, і, зігрівшись від її тіла і від сонячного тепла, я задрімав…
…Ми побігли і шубовснули в перші дрібні хвилі. Зробили кілька помахів, і вона припала до мене. Я відчув, як її ноги оплелись круг моїх ніг, і мене охопило бажання.


"Прилипшего мокрого купальника" у Камю нету, но Перепадя вживается в атмосферу и знает, что он точно есть!...

музыка Эннио Морриконе

Фильм Сильвано Агости "Сад сладостных плодов" (1967) был холодно принят критиками на родине, его осудил Ватикан, чиновники не пустили в прокат и поддавали цензуре (вырезали около 18 минут). Картина как бы исчезла на несколько десятилетий. Тем не менее, одно время фильм шел в прокате во Франции. На фестивале в Монреале 1967 года он был признан одним из десяти лучших фильмов 20 века (состав жюри: Жан Ренуар, Фриц Ланг, Душан Макавеев). Фильмом также восхищался Ингмар Бергман.
В 2009 переиздали на двд

конец Дон Жуана

Дон Жуан. Это же был завоеватель. Причем с большой буквы: Великий Завоеватель. Но, скажите, пожалуйста, можно ли быть завоевателем на территории, где вам никто не сопротивляется, где все доступно и все дозволено? Эпоха Дон Жуана канула в Лету. Нынешний потомок Дон Жуана уже не завоевывает, а лишь собирает. На смену Великому Завоевателю пришел Великий Собиратель. Но Собиратель – это никак не Дон Жуан. Дон Жуан был героем трагедии. На нем лежало бремя вины. Он грешил весело и глумился над Богом. Он был богохульником и сошел в ад.
Дон Жуан нес на плечах бремя трагичности, о котором Собиратель не имеет понятия, ибо в его мире всякое бремя утратило вес. Каменная глыба стала легче пуха. В мире Завоевателя единый взгляд весил не меньше, чем в империи Собирателя весит десятилетие самой истовой телесной любви.
Дон Жуан был господин, тогда как Собиратель – всего лишь раб. Дон Жуан дерзновенно преступал условности и законы. Великий Собиратель лишь покорно, в поте лица своего следует условностям и законам, поскольку собирательство нынче стало признаком хороших манер, бонтоном и чуть ли не долгом…
У Великого Собирателя нет ничего общего ни с трагедией, ни с драмой. Эротика, некогда приманка катастроф, его стараниями приравнена нынче к завтракам и обедам, к филателии, пинг-понгу, а то и вовсе к поездке на трамвае и хождению по магазинам. Он ввел эротику в круговорот вседневности, превратив ее в театральные кулисы и подмостки, на которые настоящей драме так и не суждено взойти
.

Милан Кундера «Симпозиум»

- верно по отношению и к другим сферам человеческой деятельности.
(В 1982 г. Филипп Соллерс начинает новый период творчества, написав в селиновско-ницшеанской манере роман «Женщины» (скандал в литературных кругах, ведь уже известный "авангардист" Соллерс в 46 лет как бы предает "новый новый роман" и возвращается к традиционной "фигуративной" прозе с сюжетом на автобиографической основе). Первая фраза звучала так: «Мир принадлежит женщинам. То есть смерти. По этому поводу все лгут»… В 2002 году (ему 66 лет) в «Звезде влюбленных» (К.: Елисейские Поля, 2006) известный писатель продолжает все ту же тему)

С. 9: При ближайшем рассмотрении несложно заметить, что все женщины в итоге сумасшедшие. Порой эта истина обнаруживается не сразу, но рано или поздно ты к ней все равно приходишь… великое безумие, настоящее безумие, это вечное безумие: гроты, склепы, монастыри, родильные дома, ясли, школы, лифтинги, клиники, больницы, офисы, банки. Мужчины становятся дебилами и молчат. А безумие вступает в разговор напрямую с небом, и никого это, кажется, не волнует…. На самом деле женщины для того и появляются на свет, чтобы использовать мужчин, доводя их от колыбели до маразма. Безумие и маразм – такова программа, заложенная с самого начала. Все остальное – это комедия переходного периода, техника ведения беседы, всякого рода отрицания….

С. 185–187: В моей жизни были женщины, хотевшие посадить меня под замок, превратить меня в диван для прослушивания своих бесконечных историй. Некоторые из них повсюду следовали за мной, словно я был им мистическим образом предназначен. Некоторые писали мне абсолютно чокнутые письма. Некоторые беспрестанно угрожали, что напьются снотворного или выбросятся из окна. Некоторые направо и налево повторяли, что я ими «попользовался» (как раз мой случай). Некоторые решали сексуально истощить меня, чтобы увидеть момент, когда я исчерпаюсь. Некоторые ежесекундно названивали мне, нимало не заботясь о том, что, может быть, сбивают меня с фразы (ну и что с того?). Некоторые хотели по вечерам вести светский образ жизни, ходить в кино, показываться на званых ужинах. Некоторые думали, что они могут писать, хотя писать им было совершенно не о чем. Некоторые рассказывали мне о своих сеансах психоанализа. Некоторые задавались вопросом, почему бы им самим не провести парочку таких сеансов со мной. У некоторых занятие любовью упиралось в непременную необходимость излить душу в жалобе. Были и такие, что ненавидели секс (а почему и нет, в конце концов, разве меня привлекает увлечение водными лыжами?), и тем не менее упрекали меня в том, что я им его не предлагаю. Некоторые тонко намекали на то, чтобы я воспитывал их сыновей или дочерей. Некоторые нарочно доводили себя до болезни. Некоторые доводили до моего сведения, что окончание месяца у них очень сложное. Некоторые беспрерывно мечтали о переезде. Некоторые годами хоронили мать, отца, брата, хотя умерли они все уже довольно давно. Некоторые всегда представляли себя в путешествиях. Некоторые решали, не интересуясь моим согласием, расторгнуть брак во имя заключения нового или завести со мной одного ребенка, потом второго, а потом третьего. Некоторые считали меня слишком юным, слишком старым, располневшим, усталым, сбитым с толку. Некоторые торопили меня умереть вместе с ними. Некоторые симулировали оргазм, чтобы я побыстрее кончил, не замечая при этом, что я тоже притворяюсь, будто кончаю. Некоторые всегда лгали из простого спортивного интереса, веря, что я этот интерес разделяю. Некоторые обрывали меня на полуслове, едва я только начинал фразу. Наконец, были и такие, которые противоречили мне по любому поводу (здесь мы касаемся неисчерпаемости комичного). Не говоря уже о суетливо раздевающихся дебютантках, которые рвутся делать неумелую фелляцию с возгласом: «Нарисуй меня!» – в противоположность добровольным моделям прошлого…..

Но есть и другие – благословенные, неожиданные, иногда даже устойчивые, длительные, тайные и озаренные связи. У физики собственные законы чувственных фибров, тело выдвигает доводы, которые разум в итоге вынужден признать…. Быстренько – один веселый вечер или очень медленно – целая ночь больших чувств. С одной стороны – безликое месиво, с другой – искра. С одной стороны – освинцованная злобность, с другой – феерия….

Malcolm McLaren - R.I.P.



На днях, 8 апреля, на 64-м году жизни умер великий художник и архитектор современности Малькольм Макларен. Помним, скорбим...

Статья Джона Робба по случаю.

Таслима Насрин

МЕЧЕТИ, ЦЕРКВИ

Пусть храмы всех религий на Земле
рассыплются, как прах,
пусть кирпичи мечетей и церквей
сгорят в слепых кострах,
а на руинах этой пустоты
пусть вырастет цветов прелестных сад
и свежий источает аромат:
театров лес и детских школ цветы.

Во имя Гуманизма — пусть растут
музей, приют, больница, институт.

Там, где молитвы сыпались из уст —
пусть будет академия искусств.
Там, где цвели дворы монастырей —
пусть бьются волны рисовых полей.
В морях бескрайних пусть проснется жизнь,
и пусть щеки коснется легкий бриз:

Религия, чье имя — Гуманизм.






МАСТУРБАЦИЯ
(Женщина без мужчины — что рыба без велосипеда)

Без мужчины женщине не справиться?
Ха! Ни слова правды в этом мнении!
Поцелуй мужской обманом славится:
Лживы их объятья орхидейные.

Не ходите в джунгли, яда полные:
Сами не убогие, не сирые.
Есть у вас колчан и стрелы-молнии:
Девочки, давайте мастурбировать!


отсюда, оригинал http://taslimanasrin.com/index2.html

Таслима Насрин (р. 1962) - бенгальская поэтесса и писательница, активистка за права женщин в мусульманском мире, с 1994 года вынуждена скрываться в странах Запада (Швеция, Германия, США, Франция) от мусульманских фундаменталистов (вынесших ей смертную "фетву" - казнь по религиозным мотивам, обещают 500 тыс. рупий за ее голову...), до сих пор нигде не получила гражданства...

Янукович дякує



якась примара...

R.I.P.

сегодня был уничтожен мой французский блог http://andriyryepa.blogs.nouvelobs.com/

на непонятном языке потому что.


дивно, що тільки з одного кабінету. а з інших?